Чудо

0
559
http://photo-grigoriev.ru/

Растянувшись под любимым пледом, Мария приготовилась ко сну. Стук в дверь заставил ее резко спрыгнуть с дивана. Накинув на ходу халат, Маша пошла открывать. На пороге стоял Пашка, ее первая и давно забытая любовь. Машу как жаром обдало.
— Тебе чего? — испуганно спросила она.
— Вот это прием, Машутка! — залихватски ответил Павел. — Ты мне, что ль, не рада?
— С чего бы это? — сквозь зубы процедила Маша.
— Так и будешь меня на пороге держать? — порываясь зайти, настаивал Павел.
Маша отодвинула непрошеного гостя локтем от входной двери:
— Нечего тебе здесь делать! Понял?! Чего приперся?
Павел опешил от такого ответа. Они не виделись лет шесть. Машка изменилась: от юной девочки с наивными синими глазами мало что осталось. Исхудала, нервная. «Пьет, наверное», — подумал Павел.
— Да что с тобой, Маш?! — не выдержал он. — Я вернулся. К тебе. Теперь все будет хорошо, — запинаясь и сомневаясь в каждом слове, продолжил он.
Мария вышла на лестничную клетку, тихонько прикрыв за собой дверь, и продолжила гневным шепотом:
— Ты что же, и в правду считаешь меня идиоткой, которая будет бегать за тобой, как собачка? Ждать сколько понадобится, прощать, терпеть все обиды своего хозяина? Самомнение у тебя, конечно, о-го-го! — Маша развела руками.
Павла осенило:
— Маш, у тебя кто-то есть? Ты не одна? — неуверенно спросил он.
— Наконец-то дошло! Конечно, есть. Может, теперь оставишь меня? Тебе не привыкать. Один раз уже оставил у кабинета гинеколога, когда привел на аборт.
Глаза Маши источали ненависть и злобу, копившуюся все эти годы. Теперь она могла выплеснуть ее сполна:
— Наобещал золотые горы, а я-то, дура, поверила! Себе-то другую жизнь уготовил, усвистел куда-то. Мне и ребенку там места не было. Зачем пришел, чего хочешь?
Павел потупил взгляд:
— Прости. Дурак был, Маш, дурак. Думал, время лечит, обиды забылись. Да, видно, такое не забудешь. Поскитался я по свету, намаялся. Понял, настоящая моя жизнь здесь, с тобой, осталась. Молодой был, хотел крылья расправить, добиться чего-то. Думал, зачем мне ребенок, жена, я еще молод. Права ты. В той моей жизни вам места не было. Ютился в съемных квартирах, перебивался с хлеба на воду, все терпел, хотел денег заработать, вернуться победителем. А как не было ничего, так и нет. Один я, никому не нужен, родной души рядом нет. Променял настоящую любовь на мечты о богатстве. Сейчас какая бы семья у нас была!.. Эх…
Павел махнул рукой:
— Искалечил я нам жизни. Надеялся, может, ты тогда умнее меня была и у меня есть родной человечек, ради которого стоит жить.
Павел поднял на Марию исполненные отчаянием и надеждой глаза:
— Скажи, ты тогда сделала аборт?
Маша впилась в него ненавидящим взглядом, ухмыльнулась и взорвалась:
— На что ты рассчитывал? Я осталась одна с этим выбором. А теперь ты приходишь и говоришь, что было бы неплохо, если б я тогда не сделала аборт. Ты в своем уме? — не в силах сдержаться прокричала Маша.
Павел пошатнулся и поплелся вниз по лестнице. Чего стоило ему прийти сюда после того, что он сделал! Выпил для храбрости, надел маску «как ни в чем не бывало», а на душе кошки скребут. Как бы он хотел вернуться в прошлое и все исправить, вернуться и забрать Машку от кабинета гинеколога и жить долго и счастливо втроем. Но чудес не бывает — ничего не изменить.
За его спиной скрипнула дверь, и на лестничной площадке раздался тонкий писк: «Мама». Павел застыл, как вкопанный, боясь обернуться. Мысли путались в его голове. В одно мгновение он очутился у Машиного порога. Между Машиным бедром и входной дверью протиснулась кучерявая головка сонного мальчугана лет пяти. Павел встал на колени и протянул к нему руки.
— Ну же, иди, — ласково позвал он мальца.
Мальчик покосился на мать и, потирая глаза, сделал шаг навстречу. Павел подхватил его на руки, поднял над головой и крепко прижал к себе. Он посмотрел на Машу:
— Машка, мой? — слезы стояли у него в глазах.
— Нет, — Мария отвернулась, сглотнула комок, подкативший к горлу. — Наш, — тихо вымолвила она.
Павел сгреб в охапку и ее, и сына.
— Простите меня, родные мои, простите, — рыдал Павел, обнимая и целуя невпопад то обмякшую в его объятиях Машу, то малыша.
Мария нежно смотрела на Павла теми же синими глазами.
— Маш, как зовут сынишку нашего?
Маша улыбнулась, вытирая душившие ее слезы счастья:
— Так же, как и тебя: чудо.

Елена Поцелуева

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here