Спасение

http://photo-grigoriev.ru/

Людмила была волевой, властной женщиной, да что там говорить деспот в юбке, как называли ее подчиненные. Могла обругать при всех, с издевкой, с матерком. Ее побаивались и недолюбливали, стараясь избегать или свести к минимуму встречи и общение с ней. Людмила производила впечатление неизгладимое, казалось, она была рождена руководителем. Коллеги шушукались за ее спиной:
— Бедные родные.
— Она, наверное, съедает их заживо.
— Да. С таким-то характером.
Никто и представить не мог, что это жесткая на работе женщина, дома тише воды, ниже травы, само спокойствие и умиротворение. Там она не главная, там она просто женщина. Там главный муж, с которого она и берет пример, как вести себя с подчиненными, чтобы слушались и боялись. Она точно знает, какой эффект будет от ее действий и решений, ведь все их она прочувствовала на собственной шкуре. Виктор, муж Людмилы, проработал в следственном комитете всю свою жизнь. Мент, одним словом. Работа в органах наложила отпечаток на его манеру поведения. Особенно сильно это коснулось его семьи. Приходя домой, редко трезвый, он требовал к себе подобострастного отношения. Он был царь. Он был Бог, но не милостивый и человеколюбивый, а жестокий, не знающий жалости, готовый разорвать за любую провинность, будь то нечаянно разбитая чашка, или не вовремя сказанное слово. Ярость его, подогретая алкоголем и свирепым нравом, не знала границ.  Он мог наброситься на Людмилу и избивать ее долго, с каким-то звериным наслаждением, на глазах у испуганных детей. Никакие разговоры, объяснения, слезы не помогали. Людмила убегала к маме, забирая с собой двух сыновей, но он приезжал за ними, уволакивал обратно, и становилось еще хуже. Бросить его и оставить детей без отца, она не решалась. Да и все знакомые, друзья, коллеги знали их как любящую друг друга пару. Люда терпела и ждала, что он изменится, терпела и ждала, ждала и терпела.
Шли годы, ничего не менялось, только дети подросли стали многое понимать.  Старшему Кириллу было уже десять, а младшенькому Егорушке – семь.
В один из зимних вечеров, Виктор, поднимаясь на крыльцо своего дома, поскользнулся на ступенях и упал. Услышав, через окно, как он заматерился, Людмила, почувствовав неладное, отправила детей в свою комнату и наказала не шуметь, а сама тихонько села на кухне и стала ждать. Ждать расправы над собой. Она и представить не могла, чем это все закончится. Виктор выволок ее за волосы в детскую и стал избивать там, ногами, куда попало. Людмила старалась не кричать, чтобы не напугать детей. Кирилл вскочил с места и кинулся на защиту мамы. Он закрыл ее своим телом. Младший Егор зубами вцепился в ногу отца. Виктор оторвал Егора от своей ноги и шваркнул о стену.  Удар был такой силы, что мальчик потерял сознание. Тогда от поднял Кирилла и стал бить его до тех пор, пока тот не описался от боли и кровь не пошла у него горлом. Схватив обоих детей в охапку, он открыл подпол и бросил их туда, в зимний холод, в мороз. Выходя из комнаты, обернулся:
— Только попробуй выпустить их до утра, сука. Убью.
Обхватив колени, Людмила сидела на полу прислушиваясь к каждому шороху и то и дело посматривая на настенные часы. Она считала минуты, зная, что, допив бутылку, Виктор вскоре уснет в соседней комнате. Тик- так. Тик-так… Х-р-р-р. Услышав храп мужа, Людмила молниеносно вскочила, откинула крышку погреба и вытащила окоченевших малышей. Егор пришел в себя и постанывал от боли, Кирилл смотрел страшными глазами:
— Мама, я думал, мы там умрем.
Еле сдерживая рыдания, Людмила растерла их остатками водки из забытого в детской стакана Виктора, чтобы не заболели, закутала в несколько одеял и легла, обнявшись с ними. Согревшись и немного успокоившись, дети заснули на Людиной груди. Тогда она осторожно выскользнула из-под одеяла и затопила камин. В комнате стало теплее. Тихо, чтобы не скрипнула ни одна половица, она прошмыгнула на кухню, оттуда в спальню. Там стоял махровый перегар. Виктор, развалившись на диване, беззаботно храпел, слюна текла у него из открытого рта по подбородку, глянцевую лысину освещал падающий через окно свет уличного фонаря.
Людмила могла снести все издевательства над собой, но трогать детей она не позволит никому. Люда подошла к спящему мужу и хладнокровно перерезала ему горло.  Прожив столько лет с ментом, она точно знала, что делать. Людмила подошла к сейфу, вытащив все деньги и ценные бумаги, она бросила их в камин вместе с ножом и прибавила жару. Открыла входную дверь и окно в комнате Виктора и легла обратно к детям. Мальчики, почуяв маму, прижались к ней.
Люда знала, что наутро нож расплавится и приобретет не понятные очертания. Она положит его в детские игрушки. Мало ли что мальчишки нашли во дворе?! Дверь открыта, мотив на лицо — пропали все деньги из сейфа. У Виктора за годы работы набралось достаточно врагов. На нее никто и не кивнет, тем более, что в завещании она никак не фигурирует.
Больше нечего было бояться. Люда закрыла глаза и впервые за много лет спокойно заснула.

 

Елена Поцелуева

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here